«Вечное сияние чистого разума» по ТВ

Мишель Гондри – француз, антиглобалист, клипмейкер Бьoрк – и, как кажется, один из самых обнадеживающих режиссеров наших дней. Чтобы обнадежить, требуется в принципе немного: известная доля мастерства, собственный киноязык и понимание, что вся эта «магия кино» - она ведь для чего-то. Ведь чтобы что-то сказать, нужно не просто уметь хорошо говорить, но и знать, зачем это делать. У Гондри все это есть, а еще он, очевидным образом, немного «того». Такое легкое, почти благодушное безумие. «Вечное сияние» Гондри делал с еще одним безумцем и «надеждой» - Чарльзом Кауфманом. На сегодняшний день - одним из самых интересных сценаристов Голливуда. Вместе у них получилось хорошо. Даже очень.

Здесь Кейт Уинслет, сверкая разноцветными волосами химозных оттенков, отлично справляется с ролью эксцентричной истерички, прячущей под взбалмошностью и упертостью страхи, комплексы и одиночество. Здесь Кэрри столь убедительно аутичен, неприкаян и несчастен, словно позабыв о своей «гениальной мимике», так мало гримасничает и хохмит, что легко можно поверить в то, что вот он, наконец, настоящий. Измыленный фантастический сюжет со стертой памятью, любовная сага о длительных отношениях, детективная интрига и «ручные», столь любимые Гондри, почти архаичные киношные трюки – все это становится прекрасной основой для вполне глубокой и философской притчи.

Удивительно, но фильм, отхвативший приличное количество разнообразных наград, проанализированный и отрецензированный сотни раз, многие с, прямо скажем, раздражающей наивностью восприняли как очередную голливудскую оду «настоящей любви», которую не сотрешь никакими компьютерами, не обманешь никакими хитростями, «не задушишь, не убьешь». Уверена, что эти сильно поднадоевшие розовые слюни к тому, что задумывали Гондри с Кауфманом, никакого отношения не имеют. Просто есть люди (и среди кинокритиков их, оказывается, тоже немало) – у таких все и всегда про настоящую любовь, большую и чистую: и «Форрест Гамп», и «9 ½ недель», и «Война и мир». Куда ни плюнь, всюду она, «большая и чистая», и главное - делать для этого ничего не надо, и к тебе обязательно придет, «только очень жди».

Хотя от такого толкования авторы, кажется, довольно прочно застраховали себя параллельной сюжетной линией. Да, действительно, главные герои Джоэл и Клементина – несмотря на все высокотехнологичные ухищрения – как заведенные возвращаются друг к другу, чтобы вновь жить, любить и ругаться. Но почти то же самое происходит и с другой парой: седовласым доктором Мерцвяком и молоденькой блондинкой Мэри (Кирстен Данст). Они так же, стерев из памяти горькие воспоминания, в результате возвращаются фактически в ту же точку, и очевидно вынуждены переживать одно и то же. Но вот уж адюльтер престарелого ловеласа с наивной дурочкой даже самый романтичный зритель «настоящей любовью» не назовет. Так почему же их тянет друг к другу - не меньше, чем Джоэл с Клементиной?

А потому, что все проще и страшнее, почти как в жизни: пока не поймешь чего-то, не повзрослеешь и не осознаешь, ты как заводной болванчик будешь ходить по кругу. Нам так часто хочется забыть все плохое, избавиться от страданий, что приносит память, – но, избавляясь от «дурных воспоминаний», мы теряем опыт, и год за годом вынуждены топтаться на месте, в стотысячный раз наступая на одни и те же грабли. Ровно так мы и поступаем, и для этого не нужно ни фантастических компьютеров, ни коварных докторов – мы сами со всем прекрасно справляемся. Ни стертая память, ни новая жена или работа тут не помогут. Ведь работа над ошибками – занятие почти бесконечное, и пока не решишь задачку сам - ничего не случится. И это далеко не только про любовь, настоящую или поддельную, – это про все, что есть вокруг нас, про все, что ноет и болит. Про неизбывность одиночества и невозможность счастья. Только если свои ошибки помнить, а опыт – хранить, то появляется хотя бы шанс. Непонятно, что будет с героями дальше, – вполне возможно, у них опять ничего не получится, но они хотя бы попробуют, осознанно, зная, что будет нелегко, ни от чего не скрываясь и не прячась. Некоторые вещи, так уж устроено, человек должен делать сам: без божественных подачек и волшебных пилюль. В противном случае можно до старости пробегать по кругу и во всем видеть лишь «настоящую любовь». А она непременно «нечаянно нагрянет», только «очень жди».

	Hand-made for ever. «Перемотка» Мишеля Гондри - Drugie рецензии
	Креативная фантазия на тему сновидений. «Наука сна» Мишеля Гондри - Drugie рецензии