«Не волнуйся, мама, ничего не будет хорошо!»
Пустые Холмы 2009

Заголовок – строчка из песни Умки. Умка (Анна Герасимова) – музыкант, автор-исполнитель и одна из самых последовательных хиппи-людей в истории российского андеграунда. Когда на «Пустых Холмах», что случились 11-14 июня в Смоленской области, у главной сцены фестиваля в буквальном смысле «сорвало крышу», Умка, так и не дождавшись электричества, звука и микрофона, - посреди грязи и грозы вышла на сцену и спела песню про то, что хорошо уже ничего не будет. Но обо всем по порядку…

Курт Воннегут, как известно, не только американский писатель, гуманист и большая умница, но и основатель Боконизма - пожалуй, самой симпатичной лжерелигии в мире. Среди прочего прекрасного там есть теория карассов – согласно ей люди божьим проведением объединены в группы: «Если вы обнаружите, что ваша жизнь переплелась с жизнью чужого человека, без особых на то причин, — этот человек, скорее всего, член вашего карасса». Но кроме истинных карассов, о которых немногие знают, на свете живут и процветают многочисленные лжекарассы: класс в школе, курс в институте, соседи по лестничной клетке, религиозные и политические объединения, нации, государства – все это лжекарассы. Лжекарасс дает иллюзию причастности к «большому и светлому», пресловутое «мы вместе», надежду на избавление от одиночества. Одна беда – ложные карассы (в отличии от истинных) неустойчивы и рано или поздно распадаются. Но до поры до времени люди существуют в них радостно и увлеченно. До такой степени, что совсем не замечают того, что происходит вокруг. А вокруг много чего происходит, например, новое российское фестивальное движение.

Случилось это не вчера: первые коммерческие open-air"ы («Нашествие», «Крылья») народились в конце 90-х, еще раньше на свет появилась российская «Радуга» («Rainbow») – прибежище хиппи и всевозможной эзотерики, еще раньше в 70-х годах от духоты и лицемерия люди в массовом порядке отправлялись в лес и пели там песни под гитару - называлось это КСП. История, как известно, повторяется, но каждый раз с нюансами и девиациями: сегодня на постсоветском пространстве каждое лето (с мая по октябрь) проходят тысячи независимых фестивалей и фестивальчиков. Просто потому, что вдруг выяснилось, что open-air – это как раз то, что можно просто взять и сделать: собрал друзей, музыкантов, немного денег, поставил сцену, врубил комбик и вот ты уже на свободе, и вроде как ни от кого и ни от чего не зависишь. На этих фестивалях – джазовых, бардовских, хипповских, электронных, фольклорных - звучит музыка, которую не услышишь ни по радио, ни тем более по ТВ. О них не пишут в газетах, в большинстве случаев нет у них ни серьезной финансовой поддержки, ни админрессурса. Просто люди берут и делают, что хотят – по нашим временам большая ценность и редкость.

«Пустые Холмы» в этом ряду были (а для многих и остались) главной гордостью и надеждой, просто потому что из тысячи подобных историй – эта оказалась самой массовой и успешной. Подумайте сами: с самого начала (2003 г.) фестиваль делался руками волонтеров-добровольцев, вход – всегда бесплатный. К тому же на «Холмах» никогда не было «генерального спонсора» (из рекламных баннеров традиционно делали сортиры), никогда никто всерьез не занимался pr-ом, а в последние годы организаторы и вовсе стремились ограничить потоки желающих попасть на фестиваль. Самое интересное – никаких «звезд» и head-liner’ов: в большинстве своем малоизвестные музыканты из России, Украины, Белоруссии – регги, фолк, этно, электроника, «новая классика», авангард. Как правило, в клубах на таких концертах собираются (в лучшем случае) человек 50 любителей, на «Пустых Холмах 2008» по разным оценкам собралось от 30 до 50 тысяч человек. Цифры эти уже вполне сопоставимы с «показателями» коммерческих фестивалей. Все это вселяло надежду на то, что «независимая музыка» способна выжить сама по себе без всякой поддержки со стороны медиа и государства, что «хороших» людей на свете все же много, ну и пресловутое «мы вместе!».

2009 год поставил в этой истории пусть не точку, но очень жирную запятую: успех окрыляет, а потому место было выбрано с размахом, в планах стояло около десяти различных сцен: кроме «главных» музыкальных, задумали и театральную, и сцену с народными хорами, и павильоны с мультиками и кино, и фотопрастранство, отдельная площадка под мастер-классы, отдельная – под фаер-шоу, и т.д., и т.п. Расскажи богу о своих планах – он посмеется: дожди зарядили еще недели за две и не прекращались до самого конца, за несколько дней до фестиваля – было понятно, что ничего не успеть: дороги развезло в дым и хлам, уже 9 июня проехать на место можно было только на «Уралах» и тракторах, 11-го – в первый день фестиваля сдались и они. В тот же день на сайте появилось объявление, что фестиваль закрыт, и организаторы, дабы не усугублять и без того тягостное положение, просят больше никого не приезжать. А народ все прибывал и прибывал: зрители, желающие отдохнуть и послушать музыку, музыканты с инструментами, семьи с детьми. Всех их ждало своеобразное испытание: часовые пробки, размытая в хлам автостоянка (машины бросали прямо у дороги, те же, кто успел поставить автомобиль на стоянку, потом платили по 500 р. трактористам, дабы его оттуда вытащить). А потом часовая прогулка по колено в грязи, причем чем ближе к фестивальным полянам тем отчетливее грязь превращалась в натуральное дерьмо (то ли удобрения с плодородных смоленских полей, то ли перегной, то ли коровы нагуляли). Большинство сцен не работало: где-то не привезли оборудование, где-то не доехали музыканты. Многие приезжали и, так и не дождавшись своего выступления, отправлялись домой. Ночь с 11 на 12 навевала мысли о грядущем апокалипсисе: хиппи поняли, что они на самом деле панки и радостно валялись в грязи, ошарашенные «обыватели» спрашивали: «А где здесь можно помыться?», девушка с маленьким ребенком кричала, что организаторов «надо убить». Неподалеку от «главной площади» как символ и фатум стоял увязший в глине по самое днище «Урал». А дождь все лил и лил, по два-три раза в сутки, гром гремел, молнии сверкали. Вода в реках поднялась метра на два, мосты, построенные волонтерскими руками, не выдержали и уплыли. Часть фестиваля (с двумя работающими сценами) оказалась отрезана от остального пространства, одна из сцен и вовсе потонула. Приехавший МЧС, как утверждают очевидцы, спокойно пил чай, а ОМОН вывозил людей. За деньги. Тем же самым занимались пресловутые трактора и «Уралы» - 250р. с человека примерно за 5 километров отчаянной тряски – такие цены не снились даже московским таксистам.

Денис Харлей, человек, во многом благодаря которому совсем недавно тысячи людей месили глину в болотах Смоленщины, сказал как-то в интервью 2007 года: «Главное, чтобы каждый, кого я встречаю на «Холмах», был бы мне другом и братом», - собственно это и было главной «фишкой» «Пустых Холмов». Ощущение братства и радости: счастливые улыбающиеся люди, раскрашенные палатки и шатры, самодельные фонарики, склеенные нежными девичьими руками, природа, солнце… Ну и опять же – пресловутая свобода. Лжекарассы, как уже было сказано выше, неустойчивы – немного смоленской грязи и «позитиву» заметно поубавилось: хенд-мейд штучки и экологические призывы посреди моря дерьма смотрелись странно, люди в большинстве своем ходили грустные и недобрые, самые стойкие – пытались спасти ситуацию, упорно строили мосты и цинично шутили. Объединяться ни с кем больше не хотелось – хотелось резиновые сапоги и домой.

К последнему дню – 14 июня – жизнь неизбежно наладилась, большинство уехало домой, природа сменила гнев на милость, на поляне перед сценой «Земля» светило солнце, а Рома ВПР ласково пел свое вечное регги. Все выглядело так, как будто ничего не произошло, как будто это самые настоящие «Пустые Холмы» - только 2005 года выпуска. Спасенные зрители поделились на два лагеря: одни гневятся и возмущаются, другие утверждают, что «все было хорошо», а кому мешает грязь – пусть дома сидит.

Грустная правда, как кажется, состоит в том, что любой борец с Вавилоном рано или поздно превращается в его строителя, а желание быть «вне системы» часто приводит к построению новой. А системы любые, как известно, крайне несовершенны. Организаторам «Пустых Холмов» эту кашу расхлебывать придется еще долго, что станет с «главным независимым событием» - пока не понятно, видимо, кому-то придется немного повзрослеть. Тому, кто на это способен, – остальные же так и останутся в счастливом неведении и «братстве». Хотя, как говаривал все тот же Курт Воннегут устами главного героя «Колыбели для Кошки»: «Тот, кто не поймет, как можно основать полезную религию на лжи, не поймет и эту историю».

	Сидя на красивом холме.. «Пустые Холмы – 2006». Впечатления - Drugie рецензии
	Денис Харлей, организатор фестиваля «Пустые Холмы»: «Главное, чтобы каждый, кого я встречаю на «Холмах», был бы мне другом и братом» - Культурный герой
	Пустые холмы – 2008. Место для шага вперед - Drugie рецензии
	Пустые холмы: Город Золотой - Что будет...