Дышите ровно. «Кислород» Ивана Вырыпаева

Вдохновлённый недавним успехом «Эйфории», а также собственной непреходящей творческой амбицией, режиссёр Иван Вырыпаев представил этим летом на суд публике свой второй полнометражный фильм. «Кислород» — киноверсия одноимённого спектакля, с которым 28-летний драматург и руководитель иркутского театра «Пространство игры» приехал в Москву и надолго остался, вызвав массу восторженных зрительских мнений. И немедленно став большой надеждой нового русского театрального искусства, в частности, и актуального искусства, в целом. Злые социальные тексты «о главном», нагло подкреплённые библейскими цитатами, произносимые, во вкусе эпохи, бойким хип-хоп речитативом, — насколько свежо и интересно всё это выглядело на театральной сцене в 2002 году, настолько вторично и вымученно выглядит в кинорежиссёрском исполнении сегодня.

«Был обычный летний день. Санёк гулял по бульвару и с интересом рассматривал всех окружающих. Кто-то танцевал хип-хоп, кто-то катался на скейтборде, кто-то целовался у фонтана, в общем, всё как обычно, но... Санёк повернул голову и увидел её — свободную, красивую, рыжеволосую девушку, ту, которая стала для него — „чистым кислородом“! И с этой минуты всё, что было в его жизни раньше, потеряло смысл: она стала воздухом, без которого жить он больше не смог». Добавим: чтобы избавиться от всего, что было в его жизни раньше, а теперь, соответственно, потеряло смысл, Санёк зарубил свою жену лопатой. Собственно, сюжет на этом кончается — начинается риторика. Хлёсткие формулы, ответы на все вопросы, скрупулёзные разъяснения — по порядку и в самой категоричной форме: как убил, зачем убил, чем оправдан и в каком таком смысле санькина окровавленная лопата напоминает меч шахида, вершащего джихад. О преступлении и совести, Боге и ненависти, терроризме и любви — целый свод ветхозаветных заповедей, переписанный под требования морали XXI века.

Читают двое — актёры Алексей Филимонов и Каролина Грушка — у блестящих микрофонов в звукозаписывающей студии; первый — стремительно и энергично, используя последние достижения современной логопедии, вторая — плавно и нараспев (ей сложно, она полька, у неё акцент). Первый — в образе бритоголового гоп-героя в майке-алкоголичке и растянутых спортивных штанах, вторая — от лица рафинированной барышни с глубоким декольте и в модных очках. В эту идиллию периодически вклинивается другая линия видеоряда, развивающая историю любви серпуховского Санька и москвички Саши. На фоне — чарующие звуки музыки в стиле лаундж и даунтемпо от гуру российской электроники Олега Кострова, Андрея Самсонова, композитора Айдара Гайнуллина, известного по саундтреку к «Эйфории», и проч. Оценив антураж, поспешим осмыслить концепцию фильма: десять текстов — десять номерных музыкальных треков, плюс два бонусных, как на всякой хорошей пластинке, — для самых терпеливых. А какой вид кинотелеискусства у нас иллюстрирует музыкальные треки? Правильно, клипмейкинг, — подумал Иван Вырыпаев, и... Получилось, в общем, то, что получилось.



Вырыпаев и выбрал «любую» картинку — клип. Не от большого ума, конечно. Я даже думаю, от большого отчаяния. Все эти мелькающие цветные кадры, 3D и пластилиновые «грибы из Ленинграда» («любимая, ты рада?») — какой-то изощрённый режиссёрский самообман: на деле Вырыпаеву в «Кислороде» катастрофически не хватает визуального материала, и это чувствуется все 76 минут хронометража, особенно во второй половине картины. Если первые полчаса ещё подкреплены каким-то сюжетом, худо-бедно перенесённым на экран по принципу «что вижу, то пою» (ну, в данном случае «что пою, то вижу»), то оставшаяся часть, бессюжетная, но полная авторских софизмов о божьем суде и конопляном поле, проиллюстрирована отвлечённым, чисто ассоциативным и довольно посредственным видеорядом. В конце концов, режиссёр неумело, но всё же пытается вернуться к экшну, и именно в тот момент, когда возникает мысль, что пора бы уже всё это сворачивать к чёртовой бабушке, — в лучших традициях комедии абсурда, феерично выбегают менты, догоняют главных героев, вынимают Калашникова и утоляют законно возникшую к этому времени у зрителя жажду крови. (Что характерно, у Вырыпаева во втором фильме подряд в финале пристреливают любовников, полагаю, на третий раз эта тенденция окончательно оформится в анекдот.)

Да, картинка может быть любой и при этом абсолютно себя не оправдывать. А может и не быть никакой картинки. И это, право, порою честнее. Здесь уместно вспомнить, что в спектакле «Кислород» не происходило никакого действия — мужчина и женщина читали текст на фоне больших букв на пустой сцене. Текст достаточной энергетики, чтобы не бить под него банки с соленьями и не размахивать лопатой. И получалось же. И нравилось зрителям, и хвалила критика. А что нынешний «Кислород»? Беспорядочная видеонарезка, на которую наложены музыка и текст, сборник двенадцати клипов, связанных одними и теми же героями и одной и той же летающей лопатой, к кино никакого отношения не имеет. Более того, в каждом кадре отрицает себя как фильм и утверждается как текст, который не было никакой необходимости экранизировать.


Есть мнение, что, популяризируя самую талантливую свою вещь в самом массовом из искусств, Вырыпаев тем самым протаптывает дорожку к зрителю, прежде всего, молодому и потому особенно желанному. Преподносит в наиболее удобоваримом для среднестатистического тинейджера виде. Мелко режет плёнку — подгоняет к формату MTV. Пишет промо-текст (см. второй абзац) так, что от синопсиса голливудской романтической комедии не отличишь. Ловит, ловит на живца.

А потом говорит: «Я думаю, это кино для тех, кто хочет размышлять о вечном». Очевидно, у Ивана Вырыпаева самые приблизительные представления о вечности.

О кино, впрочем, тоже.

	На «Трусах» сошелся клином… Вырыпаев добрался до Питера - Новости из мира
	Все честно и жестко. «Эйфория» Ивана Вырыпаева - Drugie рецензии
	«Эйфория» Ивана Вырыпаева в «Закрытом показе» на «Первом» - Умный телек