В поисках утраченного Мастера. «Книга теней» Евгения Клюева

Нет, это не «Мастер». Точно не «Мастер». Да и что за манера - чуть какая потусторонняя сила появляется в Москве - сразу сравнивать с «Мастером»!

Сказано ж ясно на первых же страницах, когда герой - студент-филолог Петр Ставский - встречает в троллейбусе проницательного старичка в берете -«явно не Воланд».

Заверяю - история у Клюева совсем не про то, как всемогущий демон спас художника от безумия и его подругу от смерти и обоим им подарил покой. Но параллелей с Булгаковым не избежать. Как и с десятком других авторов - Андерсен, Стругацкие, Шварц, легенды и мифы Древней Греции. Не люблю я это словечко - "постмодернизм", им что хочешь можно объяснить. Но другого для обозначения литературных и словесных игр пока не придумано.

В играх литературных Клюев знает толк и, как правило, читателя в них обыгрывает. Взять опять-таки вот это самое близкое - игру в «Мастера».


Борьба с косностью московской, впрочем, тоже идет, но какая-то странная. Открывая для себя тайну своих прежних жизней и вечной жизни теней, герои как будто слегка трогаются умом.

Юный филолог Петр Ставский и подруга его скрипачка Эвридика, вооружившись игрушечными автоматами, разыгрывают ограбление банка. Зав. отделением соматической психиатрии Аид Александрович с нянюшкой Персефоной скачет по улицам Москвы на палочке верхом, участвует в цирковом аттракционе с собачками и блестяще разоблачает коллег-приспособленцев на товарищеском суде. Его ученик Рекрутов появляется в телепередаче (в брежневскую-то эпоху!) и сообщает зрителям, что вечная жизнь на самом деле есть.

Все эти выходки доставляют знакомому с тем временем читателю неизъяснимое удовольствие с легким сожалением о некоторой мелочности протеста. Весьма скоропостижный вывод вскоре опровергается открытием - Клюев, оказывается, писал «Антимастера», и потому здесь все по-другому. Не всемогущество мира теней приходит на помощь людям, а люди вступаются за Тень Ученого, которому за открытие живым тайны бессмертия грозит неминуемое «рассредоточение тени».

Так что игру в «Мастера» (или в не-«Мастера») автор у критичного читателя выигрывает в чистую. Во всяком случае, московскую ее часть. Есть еще и древняя, не Иерусалимская, но Атлантическая. Роман в романе «В книге теней» - он про Атлантиду. Атлантида - место, где живут бессмертные тени. Время от времени они выходят из мира теней, чтоб войти в свой очередной «витальный» цикл - то есть стать человеком в какую-нибудь новую эпоху.

Теневой мир у Клюева действительно какой-то бесплотный. Все представления и краски в одном слове - «тень». Тень судьи, тень монарха, тень площади и рева толпы. В любом описании через слово - тень, тень, тень, тень… Тут не до понимания замысла, когда на темечко вот так вот - кап, кап, кап…. Тень Эйнштейна, тень руки, тень форточки, тень смеха.

Допущение фантастическое, оно делается так, что читателю деться некуда - он его принял и живет в этом допущении, и все дальнейшее - достоверно и дополнительных объяснений не требует. У того же Булгакова - допустим, что в Москву тридцатых годов прибыл Сатана … И все. Дальше ничего объяснять не надо. Ни каким образом Степу Лиходеева зашвырнули в Ялту. Ни с какой стати Маргарита полетела на метле.

Клюеву же постоянно приходится придумывать все новые и новые объяснения существования своего мира теней с какими-то запретами на контакты с живыми, с контактными метаморфозами, контактами первого порядка, с потерей тенями индивидуальности и с тенями индивидуальности не потерявшими.

«Воля ваша, что-то вы нескладное придумали. Оно может и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут».

Клюев - филолог. Так что от его игр со словами вполне можно расслабиться и получить удовольствие. Только не всегда получается. Игры со стилями, с некой архаикой, речью благородных стариков - вполне. Неупотребимые конструкции с глаголами совершенного вида: «начал убегать», «продолжил уходить» и т.д. - прикольно. Графическое изображение штамповой речи соединением слов в банальных фразах дефисками - так-что-получается-такой-вот-состав-паровозик-из-слов - как-то не очень. Находка вполне остроумная, но применяется весьма неэкономно и произвольно. Да и читать эту вот морзянку, честно говоря, несколько утомительно.

Что же касается манеры героев обращаться друг к другу исключительно на Вы с большой буквы - это просто приводит в недоумение. Вы, у Вас, Вам, Ваши… Это все ведь из эпистолярного жанра. В русской литературе, как бы герои не были подчеркнуто вежливы друг к другу, до прописной в этом самом «вы» никогда не доходили. Чеховский чиновник, обрызгавший ненароком генерала, предпочел умереть, но на Вы к нему так и не обратился.

Вот такие вот игры. Иногда вдохновенные, иногда забавные, иногда непонятные.

В одной из последних сцен автор рассаживает героев за столом, произносит речь в духе писателя-волшебника из Шварца… Ему, де, стало как-то тоскливо, и чтоб поразвлечься немного, автор и вызвал к жизни своих героев, а уж в том, что они тут наворотили, он нисколько не виноват.


Ну, а «Мастера» перечитать вы всегда успеете.

Евгений Клюев «Книга теней» заказать книгу в интернет-магазине