Дуня Смирнова «С мороза»

В сборничке Дуни три раздела: «Бедные», «Богатые», «Умные и глупые». В них очерки, эссе, рецензушки-почеркушки, опубликованные в самых разных изданиях – «Столице», «Московских новостях», «Ведомостях», «Афише». Есть даже публикации из «Vogue» и «Elle». Читается все это с редким удовольствием. Хотя казалось бы – газеты и журналы пяти и семилетней давности – кому до них сегодня дело?

Сама Дуня в рецензии на двухтомник любимого ей в те годы Максима Соколова заметила – вот есть такая особенность газетного листа – мелкое и сиюминутное на нем крупнеет, глубокое и серьезное – мельчает. А книга все расставляет на свои места. Если что-то вневременное и типичное было в газете – книга это обязательно вытащит на свет божий. Нет – извините.


Книжечка тоненькая, очерки и заметки (то, что называлось в двадцатые годы «фельетоном») крохотные. Писано в объеме, воспринимается трехмерно. И впечатления в три слоя. И все связаны со временем.

Первый слой, как ни странно, – ностальгический.
О нашем, о русском (характере, идее, чудачествах, комплексах, сволочизме) у Дуни почти в каждой заметке. О национальной черте жить прошлым тоже есть, но как-то глухо.
Тогда еще нынешний стайный вой по Брежневским, якобы счастливым, временам и представить себе можно было только в кошмарном сне. Сегодня уже обнаруживаются признаки легкой ностальгии по буйной первой половине девяностых. Читаешь Дуню и понимаешь, что и совсем недавние кризисные 98-ой или там 2000-ный тоже вполне могут вызвать легкое недомогание тоски по невозвратному. По времени «Когда, мы были, мо-ло-ды-е…» Мучались в очередях, пытаясь вынуть из банков крохи сбережений. Копили на ремонт. Горбатились на трех работах. Теряли все в один день. Чертыхались и спрашивали: «Когда это кончится?» Боялись, что кончится и будет еще хуже. Теперь вот читаешь Дуню, вспоминаешь. Прям-таки как в белогвардейской песенке: «Кого-то нет, чего-то жаль, и что-то с чем-то рвется в даль».

Рассказик, очерк, заметка… Вот про то, как мы никогда ничего не выбрасываем. Потому что – а вдруг завтра все исчезнет? А целлофановые пакетики или крышки от банок останутся. Или про наши праздники: салаты, водочка, песни хором, танцы. Или про то, как тебя закопают без лопат сантехники. Или не подпустят к себе богатые. Или оплюют бедные. Или разведут женские журнальчики. Или надуют книжной пустышкой издатели. Или как мы надуем представителей западного бизнеса, устроив из его корпоративной культуры любимый нами совок.


И дело вовсе не в том, что пять и шесть лет для нас не срок.
Мы не за пять лет не изменились. Мы не изменились и за сто с лишним лет. И все настойчивее тукающее тебя сравнение с фельетоном двадцатых годов, с тогдашним газетным, сиюминутным и современным сегодня Зощенко, Булгаковым и Ильфом - оно вовсе не в стиле, форме, ритме и речи. Тут как раз все изменилось. И приметы быта. И поводы для склок.

Характеры вот остались те же. Что-то никак они не меняются.
Восемьдесят лет назад тебе хамили на коммунальной кухне. Драка вспыхивала из-за примуса. Песни хором пели про Сталина.
Сегодня тебе нахамят в Интернете. По мордам получишь за то, что не пропустил жлоба на дороге. Песни хором тоже какие-то дикие. А сантехник - он вообще каким был, таким и остался во веки веков.

Впрочем, мысли по поводу прочитанного, у вас могут быть и совсем другими. А книжка вам все равно понравится. Ну, если вы, конечно, Дуню любите. Потому что Дуня в ней вся такая…
Какой мы ее и любим.

	Новые старые связи Дуни Смирновой «Связь» и другие киносценарии. Дуня Смирнова. drugie рецензия
	Дуня Смирнова «С мороза» заказать книгу в интернет-магазине

А поговорить? - Что будет...