Другое искусство для маленьких людей

Отчего всякое новое, экспериментальное, авангардное, в штыки принимаемое консервативными взрослыми, так легко входит в детский мир?

Льюис Кэрролл со своим перевернутым зазеркальным миром. Хармс и обэриуты. Экзюпери, у которого ребенок видит слона в удаве, там, где взрослому доступна только шляпа. Или Клюев с его абсурдистскими опытами и «Сказками на всякий случай», в которых каждое время дня имеет свою душу.

Да и сама традиционная детская литература… Колобок, например – минимализм, абстракция, в пустоте болтаются бабки, звери, говорящий кусок теста.

Продвинутые педагоги называют детей – «другими людьми». Не такими неполноценными взрослыми, а «другими». С другим миром, в котором камень и рыба, например, имеют свою душу и нет ничего удивительного в том, что сахарная голова разговаривает и обламывает себе пальцы (фантазия символиста Метерлинка). И то, что для взрослых – смелый эксперимент – для ребенка - очевидность, которую нет нужды разжевывать.

И от того иным раскованным и по другому видящим мир писателям легче общаться с этими «другими» читателями, зрителями, слушателями. Им ничего не надо объяснять. Они и так все понимают. А взрослые могут постоять в сторонке и, если повезет, и что-то в них сохранилось от «другого» детского мира, тихо порадоваться.

Например, за ребенка читающего замечательного экспериментатора с языком, сюжетом, временем, пространством, возможным и невозможным Сэма Левеллина в его саге о жизни семейства Крошки.

«Крошки» - это фамилия такая. Папа Крошки, мама Крошки. Их дети – Маргаритка, Кассиан и Примула Крошки. И это единственное несоответствие фамилии и созвучного ей понятия, что поддается рациональному объяснению в первой книге Левеллина «Милые Крошки», и в книге второй «Гадкие Крошки».

Безумие начинается с первой же страницы, на которой автор представляет своих героев. Оказывается мама в семействе Крошки – Капитан судна «Клептоман» и вождь грабителей. Няня Пит – здоровенный мужик и бригадир воров. Папа Крошки в прошлом бизнесмен, а ныне мойщик гальюнов на корабле Капитана (мама Крошки). Команда судна все сплошь взломщики, грабители и воры. Но ужасно симпатичные. Как, например, старший механик Крон-Принц Беовульф Исландский (низложенный) с характеристикой - полный псих, одержимый плюшевым медведем. Единственный несимпатичный в книге - контрабандист и главарь преступного сообщества Гомес Элеганте – мерзкая личность, с которой предстоит сразиться семейству Крошки.

Левеллин отлично чувствует своего «другого» читателя и от того без колебаний и сомнений отдается придумыванию всякого такого невероятного, недопустимого и смешного про своих героев. Такого, не поддающегося никакому логическому объяснению и в мире взрослых просто невозможного.

Вот корабль «Клептоман», который Капитан (мама Крошки) ведет в светлое будущее, садится на мель возле тропического Острова Скелета. Чтоб сбылись мечты, нужно новое судно и деньги. Какие, в самом деле, пустяки для семейства Крошки! Тем более в книге Левеллина, где все сокровища мира доступны, и потому не имеют никакой цены.

Где можно, как бы между прочим, купить остров у старого профессора-мизантропа. Устроить из остатков утвари с разбившегося корабля Лагерь Благонравия со множеством комнат, гостиных и спален для перевоспитания миллионерских детей. Съезжать по водосточной трубе с девяностого этажа. И даже устроить извержение вулкана, принимая ванну.

Книгу свою Сэм Левеллин писал по-английски. Но благодаря переводу Виктора Голышева, читаешь ее так, как будто владел этим языком с детства. Читаешь и жмуришься. А как еще можно читать: «Наступила короткая пауза, какая случается, когда очень большое пушечное ядро уронят на очень маленькую лягушку». Или «Шниффер Брякнул (имя и фамилия) в белой матроске и до блеска надраенных татуировках…». Или меню завтрака, в котором «яйца счастливых кур и тосты, пропитанные медом породистых пчел».

Всякий нормальный взрослый, принимающий слона в удаве за обычную шляпу, назовет творчество Левеллина чушью. Мы с маленьким читателем и спорить не будем.

Действительно чушь. И не просто чушь. А – вос-хи-ти-тель-ная!