«Великие мечты» - очень «настоящий» роман, такое не часто встретишь среди новинок отечественного книгоиздания. Здесь одновременно и все любимые Лессинг темы: место женщины в обществе, Африка с ее бедами и несчастьями, поиск пути, но ни к коммунистическому, ни к «феминистическому», ни даже к позднему фантастическому периоду в творчестве писательницы его не отнесешь.... »»»
Тому, кто знает, – не нужно верить, тому, кто умеет, - не нужно пытаться. На российский рынок книга знаменитого теоретика суфизма вышла с рекомендацией Дорис Лессинг. И кое-что «великого суфия» и знаменитую нобелевскую лауреатку действительно объединяет: и Шах и Лессинг очень хорошо понимают, что такое иллюзии и как сильно они мешают человеку... »»»
Жанр книги иркутского автора Алексея Шаманова «Ассистент» определить трудно. Повествование балансирует где-то между триллером, детективом, и, если угодно, магическим реализмом... »»»
Книг много, а читателей мало. Как так получается в условиях условно «свободного рынка» – не очень понятно. Но, если верить издателям, то книжки никому у нас не нужны. Как следствие – никому не нужны ни книжные обзоры, ни литературные критики. Ну, или почти не нужны. А выбирать-то как-то надо, особенно если вы не классику задумали почитать, а с современной отечественной литературой, не дай бог, познакомиться. Ориентиры нужны. Вот за неимением лучшего и решил я сориентироваться на красный кружочек с надписью - «Роман - победитель премии Русский Букер '08». Под кружочком оказалась аккуратненько оформленная книжка Михаила Елизарова «Библиотекарь». ... »»»
Творчество Владимира Рекшана (в прошлом создателя едва ли не первой рок-группы, запевшей на русском языке, называлась она – «Санкт-Петербург») делится на две части. Первая – «Кайф» – растянувшиеся во времени и количестве страниц мемуары, вторая – не «кайф» – триллеры, которые так или иначе всё равно крутятся вокруг рок-н-ролла
... »»»
Многие заметили – вернулся тот, старый Пелевин. После провального «Ампир V», как бывалый боксер в голливудских фильмах, вернулся… видимо, за головокружительным реваншем.... »»»
Один прекрасный театральный критик недавно сказал так: «Художник XXI века -это художник бессилия, художник нулевого жеста, художник молчания. У художника опускаются руки перед фактами дегуманизированной реальности». Мужчины любят пугать друг друга. Почему друг друга? Потому что женщины, как правило, не боятся. Вернее, боятся, но совершенно других вещей
... »»»
Вот новая книга Кристофера Мура на русском языке. После трёх романов о Хвойной Бухте, и удивительном «Агнце» (трогательной истории о об Иисусе, рассказанной его лучшим другом, левитом по имени Шмяк), перед вами — жизнь вампиров в современном Сан-Франциско.
... »»»
В рассказах Карвера нет героев, как не бывает героев в обыденной жизни. Разве можно считать героем пылесосящего квартиру человека в ожидании телефонного звонка? Назовешь ли героями несчастных супругов на грани разрыва? В центре карверовского литературного пространства – лелеемый русской классикой маленький человек. С грузом прошлого, без просматриваемых перспектив в будущее, с муторным настоящим, с конечной линией горизонта. Мир несбывшихся надежд, не сложившихся жизней, мир больших неудач и маленьких радостей. Словно бы из кундеровской фразы «невыносимая легкость бытия» Карвер вынул слово «легкость»... »»»
Сборник рассказов букеровского лауреата 2005-го года Дениса Гуцко «Покемонов день» – это редкий случай внимательного и пристрастного взгляда в сегодняшнюю жизнь. Из этих нескольких историй складывается картина, которой не избежать. Где главные герои – не столько персонажи рассказов, сколько ты, да я. Ведь не всегда важно, что именно происходит, важнее степень твоего неравнодушия, и что ты при этом чувствуешь, и что там творится у тебя в душе…... »»»
Вслед за блистательной историей о самогоне «Шепот смерти» и утке, которая училась летать, рассказанной в «Какше», издательство «Livebooks» радует второй книгой американца Джима Доджа – «Не сбавляй оборотов. Не гаси огней».
... »»»
Книга Лорченкова о гастербайтерах в собственном доме. О тех, кто так никогда и не узнает, чем отличаются мечты об иной жизни от реальной жизни чужаков, приезжих, незаконных мигрантов. О тех, кто всю жизни пытаясь вырваться из нищеты, грязи, неустроенности, лжи и бестолковщины, тратит на это столько сил и терпения, что и половины этих усилий хватило бы, чтобы сделать жизнь вокруг себя чище и разумней безо всяких переездов. И что нет никакой Италии Обетованной. Край земли – в селе Ларга.
... »»»
И, правда! К чему церемонии? Ведь они, авторы гламурно-эротических историй, так и делают: путаются в названиях брендов, нарекают героев идиотскими именами, через пять минут не просто забывают, кто и как был одет, но и «в каком мы городе». Пусть будет и девственность в 32 года, и главный герой по имени Джейк Иванов, и зассанные подъезды, и Эйфелева башня, и автопарк-неделька, и стерва-балерина, и свадьба на крыше небоскреба. Но главное, непреодолимые преграды на пути влюбленных, появляющиеся через каждые пять страниц, и неизменный рояль в кустах – через каждые две.... »»»
Иногда царапнет что-то по словам. Какая-то нечеткость. Перебив дыхания. То есть видно, что черновик. Но черновик мастера. И уже по одному этому - вещь завершенная и совершенная. Не проба пера подающего надежды, но зрелое и яркое письмо.
... »»»
«Почитай», - говорит тебе приятель, - «хорошая книжка». Значить это может самые разнообразные вещи: красивая, увлекательная, легкая, гениальная. Что угодно. «Лауреаты ведущих литературных премий» - хороший издательский проект, просто отличный. ... »»»
Это её единственный роман. Какое чудо: в век серийности и неудержимого писательского многословия! Ни гипертекста, ни зауми, ни многослойности – до Индии не добрело поветрие постмодерна.Книгопродавцы учуяли запах сандала и острый привкус масалы – этим они заманивают падкого читателя. Они обманываются сами, но не обманули нас – вместо приторной конфеты мы ощущаем во рту вкус плоти и крови – остию.
... »»»
Несколько (слегка сдвинутых) молодых людей приезжают на необитаемый остров, где им предстоит свихнуться окончательно. Потому как нет на этом острове ни кофе, ни девушек, ни выпивки. А потому ведут они бесконечные разговоры про то, что «природа победит кредитные кассы», потерянный рай, который здесь когда-то был, калифорнийскую секту буддизма… А в конце концов возвращаются домой в Норвегию, поняв, что современная цивилизация, конечно, гадость страшная, но жить как-то со всем этим надо, надо бороться и оставаться по жизни человеком. Правда, прекрасно? А меня всю дорогу тошнило…
... »»»
Мальчик по имени Георг получает письмо от своего отца, которое тот написал перед смертью и спрятал до лучших времен одиннадцать лет назад. В письме отец рассказывает сыну загадочную историю про Апельсиновую девушку. Девушка в оранжевом анораке с огромными мешками апельсинов ходит по городу Осло, то появляется, то исчезает. Интригующе, не правда ли?... »»»
«Рассказки» хочется назвать не книгой — книжкой. Книги пишутся избранными. Книжку может сочинить каждый. Тем более что и сочинять Евгению Финкелю почти ничего не пришлось: все о себе, любую из «рассказок» можно начать так : «А вот еще был такой случай». Детские воспоминания. Недетские воспоминания. Семья, друзья. Квартиры, дворы, города, страны. Москва, Москва, Иерусалим, Тель-Авив. Учеба, работа. Проза, одним словом... »»»
Относительно недавно в России таки наловчились писать приятные постмодернистские романы. Когда-то таким открытием для меня стали «Вольтерьянцы и вольтерьянки» Василия Аксенова, нынче — Дмитрий Быков и его «Орфография»... »»»
Вот уж кто обласкан всевозможными премиями и критиками, так это Михаил Шишкин: «Русский Букер», «Национальный бестсселер», «Большая книга». Это, правда, все за «Венерин волос» и «Взятие Измаила», а «Уроки калиграфии» издана год назад и премий пока не удостоилась.
... »»»
Подростки всегда были активными потребителями всякого рода черного юмора. Стишков про то, как «трамвай переехал отряд октябрят». Зверских анекдотов про Винни и Пяточка. Эротических про Деда Мороза и Снегурочку... »»»
Симпатичные монстры Алана Сноу живут там, где читателю современной фэнтези все давно знакомо. Его бокс-тролли – обычные гномы, трогательные и беззащитные, разве надевшие на себя зачем-то картонные коробки. Есть в стране Сноу говорящие крысы и вороны, быстроногие барсуки, злодеи, мечтающие покорить мир за то, что их обидели в детстве. Чудные машины, подземный (хотя и мокрый) город, мальчик-сирота, воспитанный дедом и его новый друг старый судья в седом парике. Ну и, разумеется, погони, схватки, безвыходные ситуации, спасительные случайности. Бесспорный перевес на стороне зла обращается в пыль в последней схватке с крепким на выдумки добром.... »»»
Михаил Шишкин «Венерин волос». Быть может самое значительное произведение русской литературы последних лет. Мастерство, фантазия, особая чуткость к слову... »»»
Ты стоишь, как голенький, тебя судят, ты ни в чем не виноват. Ничего доказать не можешь. Свидетели несут ахинею, адвокат что-то лепечет. Логика прокурора чем абсурднее, тем убедительнее для судьи. Публика и репортеры беснуются, все тебя ненавидят. Взрослый детский кошмар... »»»
У этой книги удивительная история: закончив свой дебютный роман, молодой писатель попытался его напечатать, но как-то не вышло. Позже уже будучи известным и признанным Беккет «Мечты..» публиковать категорически отказался... »»»
Роман «Лучшая ночь для поездки в Китай» об одиночестве. Естественно. Писатель, не знающий, что люди одиноки, – вообще не писатель. Другое дело – как он это и знает, и как об этом говорит.
Самые одинокие – публичные люди. Герой «Лучшей ночи» Роман – телеведущий. Сутками на людях, жизнь с женой-бизнеследи в разных странах. С шестилетним сыном поговорить - сил нет.
... »»»
У Чехова был герой по прозвищу Маленькая Польза. Маленькая Польза есть и от «Грузовиков Вольво». Развлечение на вечер, чтение для попавших в пробку, метро, на дачу, в отпуск, депрессию. Мило, смешно, немножко грусти, капелька философии. И не грузит.... »»»
«Я подыхаю от одиночества. Я просто подыхаю от одиночества», - так в какой-то момент может сказать себе каждый, у кого хватит на это честности. И для этого вовсе не обязательно быть таким несчастным, как герои Анны Гавальды. А они у нее очень несчастные, ну просто до крайности... »»»
«Иван и Данило» - такая лесная притча. Или современный фольклор. Или русский выдох на восточный вдох. Но не проза поэта. Нет, точно не поэта. Потому что поэта БГ там нет... »»»
На самом деле ничего такого газетного и сиюминутного в своих заметках Дуня просто даже и не писала. В сущности, страннод аже не то, что это вот теперь выходит как сборник литературных произведений, а то, почему это публиковалось в периодической печати в конце девяностых - начале двухтысячных. Тогда (да и теперь) самые блестящие тексты без «информационного повода» в самых продвинутых изданиях принимались как-то не очень. А у Дуни этот информационный повод еще отыскать надо
... »»»
«Якоб спит» - роман швейцарского писателя Клауса Мерца. Про обычного мальчика Лукаса в необычных семейных обстоятельствах. Старший брат Лукаса умер ещё во младенчестве, Младший родился гидроцефалом, отец страдал эпилепсией, мать была излишне меланхолична, а бабушка излишне религиозна. ... »»»
Кто такие гейши? Обложка книги сообщает, что гейша – это вовсе не то, о чем вы подумали, покупая книгу. Гейша в переводе с японского – гей се - человек искусства. Тьфу… Мы-то рассчитывали на пикантное, а нам деликатное… ... »»»
Главная загадка Паланика для меня, почему я все-таки читаю его книги, и не просто читаю, но запоем и до конца. Во всем этом чудовищном клубке из нецензурной лексики, социалистических идей, людской блевотины и отчаяния — есть что-то завораживающе. Паланик — злобный маг-гипнотизер, с внешностью плейбоя... »»»
Если вы не спрячетесь под кровать со страху перед «скандальной дилогией великой английской писательницы», «напугавшей не одно поколение читателей», и книгу прочтете, то убедитесь в том, что это не роман ужасов и не какая-нибудь сверхзаумная калабурда, да и Дорис Лессинг вполне хороший автор… ... »»»
Книжка вышла в середине девяностых почти незаметно. Вспомнили в этом году, переиздали, расхвалили. Что-то даже слишком. Мол, никогда еще в нашей литературе не соединялись так неожиданно самый тонкий лиризм с жестокостью детского бытия и сногсшибательным юмором... Чтение, конечно, захватывающее – в смысле духовной работы до седьмого пота. Пот высохнет, разочарование останется. Потому что болезнь как единственная причина, условие и объяснение трагедии героев, вполне годится для голливудских триллеров с маньяками, сдирающими кожу с маленьких девочек, чтоб сшить себе крылья бабочки... »»»
Очень многое в этом романе можно счесть за банальность: параллельный фантастический сюжет, где люди, освобожденные от любви, а вместе с ней и от боли с мучениями, сидят изолированные друг от друга и общаются с помощью компьютеров, посмертные письма, эксплуатация идеи с клонированием. Да и мы же давно все это знаем: что секс подоплека всего сущего, что мир прогнил, что беготня за деньгами, молодостью и славой - поганые черты нашего огламурившегося общества, что живем мы в мире, «где мораль давно ничего не значит», что состаримся и умрем все, сколько морщины не разглаживай и не натягивай, что все бессмысленно и бесполезно. Господи, какая банальность! Мы давно в курсе.... »»»
Надо сказать, Павич написал по-настоящему увлекательную книгу. Невольно всплывает «Волхв» Фаулза, сравнение очевидное, но очень верное по той причине, что и там, и там автору удалось, оставив за собой все признаки «большой литературы», не пожертвовав ничуть сложностью изложения и тонкостью поэтики, написать книгу, от которой невозможно оторваться. Роман Павича – это игра, но чтобы в нее вступить, надо сделать над собой определенное усилие – необходимо вникнуть, прочувствовать, поверить... »»»
Работа в офисе или собственный бизнес. Машина, дом, плазменный телек, навороченный комп, хороший секс. Что еще нужно, чтобы спокойно встретить старость?
Из этого пакета что-то можно выкинуть почти без особого риска. Ты можешь ездить не на машине, а на велосипеде (здоровый образ жизни, машина в гараже). Играть не в гольф, а в теннис. Телек у тебя может быть не плазменный, а жидкокристаллический. Но если у тебя нет секса, пусть самого нетрадиционного, ты человек конченный... »»»
Забегаю впопыхах в книжный рядом с домом, цель - схватить что-нибудь новенькое интересненькое. Вижу красный призывный ярлычок «Новый роман Патрика Зюскинда» (то есть практически загробным голосом «от создателей «Парфюмера»). Хватаю - прибегаю домой. В результате: не новый, не роман, не Зюскинда. Ну да ничего - книжка все равно интересная... »»»
Книга - жизнь Алексея Толстого. В том смысле, что он в ней живет, в книге. Проживает свою кипучую, трагическую, страстную, талантливую, творческую, нравственную и аморальную жизнь, ни на секунду не отпуская от себя читателя со всеми его предубеждениями, мнениями чужими и своими. Со всем сором легенд и мифов, занесенными случайно или намеренно выше крыши или как пыль в глаз к тому самому времени, когда читатель, следуя моде или собственному интересу, возьмет в руки книжку о Красном графе... »»»
Когда выяснилось, что «Духless» бьет рекорды продаж «Casual» Оксаны Робски, я хотел повеситься, но передумал. Сразу стало понятно, что на нашем небосклоне взошла новая литературная звезда, и не будет нам от звезды этой ни сна, ни покоя. Читая многочисленные статьи, посвященные творчеству Минаева, я так и не смог для себя уяснить, о чем же, собственно говоря, книга. В некоторых статьях говорилось, что книга про гламур, иные же утверждали что книга антигламурна и предназначена для того, чтобы с гламуром бороться, и вроде даже как ни то партия специальная создается для борьбы с гламуром, ни то партию собирают, дабы методы борьбы обсудить... »»»
В анонсе, как в прикупе, - литература поколения next. Первого поколения, выросшего на рынке. С рекламой, как с молитвой, со всем на продажу, с жизнью по понятиям, карьерой на трупах, повсеместным замещением любви сексом, дружбы - расчетом, романтики логикой. Вообще издатели что-то напутали. Анну Матт надо было издавать под другим ярлычком. Например «Антиробски». Т.е., в общем-то, тоже самое, что и Робски, но козырьком назад. Роман в стиле «буффонного реализма». Даже так.... »»»
Кто-то из ехидствующих (таких было на удивление мало) заметил, что как ни старается Быков выдвинуть вперед Пастернака, все равно сам лезет на передний план. Почти что - название и автора можно поменять местами («Дмитрий Быков» Борис Пастернак). Ну, это уж - дудки! Из жизни гения автор выгнал поэта и прозаика Быкова пинками. Его там нет. А то, как он читает стихи и прозу Пастернака - ради одного этого, по большому счету, и стоит читать книгу, согласен ты с автором или нет... »»»
Похоть - роман о символах. Или сущностях. Или таких странных фантомах, типа этих вот зверей с головой рыбы на лягушачьих лапах из Босхова "Искушения св. Антония". Или Венеры Дали с выдвижными из груди и живота ящичками. А в ящичках все вперемешку, все, что высыпалось из общества потребления, когда его перевернули и потрясли: дома, машины, здоровый образ жизни, корпоративные отношения, власть богатых, покорность бедных, корзинки на колесиках, набитые продуктами из супермаркета и насилие, насилие, насилие по преимуществу, конечно, сексуальное... »»»
Когда читаешь книгу Хоффа, тебе кажется, что ты действительно понял то, чего раньше никак понять не мог. Когда прочитываешь ее, понимаешь, что ты так же мало знаешь про Дао и всю эту китайскую штуковину, как и раньше. Зато убеждаешься, что все придуманное тобой про книгу Милна - правда. Что это не детская сказка, а книга, открытая для взрослых, достигших мудрости детей. Что прежде чем пробивать лбом очередную стену, стоит послушать себя самого, как это делает Пух. И что Зачарованное Место, оно вовсе не навсегда осталось в твоем детстве или в детстве твоего ребенка. И что «…только детские книги читать, только детские думы лелеять…» это вовсе никакое не бегство... »»»
Вам страшно? Вы бегаете писать через каждые пять минут? Вы не хотите жить на этой планете? А то!… Чак Паланик вам всем покажет, он - великий и ужасный. Он за правду жизни, за изнанку, за реальность бытия… Правда вот, гниет в моей голове гаденький вопрос: «А зачем собственно нужна такая литература?» Вы мне конечно никогда не поверите, но Паланик - целиком и полностью дитя весьма дурственного альянса Финчера и Питта… Не было бы «Бойцовского клуба», не было бы никакого Паланика, чтобы там не говорили о его гениальности…
... »»»
На самом деле, «Послемрак» - это постапокалипсис, это пережитое после мрака, после конца света, после самого страшного… Это то, что будет после окончательной катастрофы. А после самого страшного наступает, видимо, что-то еще более страшное – что-то типа рецидива, бесконечных воспоминаний, перебора вариантов и т.д., и вся эта рефлексия раскатывается страниц эдак на двести пятьдесят - вот вам и суть книги Мураками, если упрощать... »»»
Мы привыкли совсем к другой эмигрантской литературе: к интеллигентной неприкаянности, к политизированности, к рассуждениям о непонятости, к высоколбой ностальгии, а здесь простые люди, которые просто бежали от реальной гибели, которым приходилось выживать отчаянно и страшно, которые просто живут, пытаясь забыть о том, что они чужие. ... »»»
Гришковец, вроде бы, изначально обреченный на широкую известность в узком кругу, настолько упорно трудится над тиражированием и всяческим пиаром собственной личности, что «Планки», несомненно, можно посчитать успехом. Правда, успехом, не литературным, а рекламным – и опубликовали, и тираж приличный, и раскупают вроде. Во всяком случае, в книжном ларьке у метро достаточно сказать загадочное «Гришковец-новое», и вам непременно вожделенное выдадут... »»»
Красиво. Черт, до чего же красиво! Срочно требуется визуальный ряд… Что-нибудь из фильмов Ким Ки Дука или Такеши Китано… На худой конец Кроненберга или Бунюэля… Экранизировать и все тут. Срочно! Пианино Кейко Матсуи в качестве звукового сопровождения, какая-нибудь сакура в цвету, рядом сидит Кафка и пьет чай... »»»
Продавать такое произведение в розово-гламурной серии — это все равно что торговать художественными полотнами в киоске «Союзпечати» наравне с карманными календариками и мелкой пластмассовой дребеденью... »»»
Протест Гришковца - протест сложный, тонкий... Это протест против внешнего наполнения жизни, внешнего оформления.… Это поиск себя, своего я, которое чаще всего надо искать все-таки в другом человеке… Протест Гришковца - это протест-экзистенция, протест душевный, протест личности, но не против общества, а против маски, которая надета на личность…... »»»
Вот кто и был настоящим бунтарем в искусстве, так это он, мой любимый Владимир Владимирович! Ой, что вы, ну, конечно же, не Путин, а Маяковский. Это глыба, громадина, декламирующая с трибун во весь голос, он готов был протестовать против чего-угодно, лишь бы его заметили. Его бунтарская натура была во всем: во внешнем виде, манере одеваться, декламировать свои стихи. Он был нагл, груб и эпатажен. Он первым сказал нет войне, а год спустя, пел дифирамбы Октябрьской революции.... »»»
то не пафос, не понты, не выпендреж. Просто эта категория людей так живет. Как некоторые не ругаются матом, а на нем разговаривают, так и Робски ничего не изобретала, не выдумывала - просто, написала, как она живет. А всякие там Dolce&Gabbana-Chopard-Bluemarin-Bvlgary-Van Cliff и несть им числа - это не ить, тить, растудыть, а то, что в ее окружение привычно и повседневно, как «Останкинская» колбаса по 2 р. 90 коп. в эпоху перестройки. За всем этим «толстым-толстым слоем шоколада», на самом деле, проглядываются проблемы, с которыми изо дня в день сталкиваются миллионы женщин, а может, и мужчин тоже... »»»
Про Сорокина как-то даже дурной тон писать, все пишут кому не лень. Он с высоты очередной информационный повод кидает, а все и пишут, послушно и обсуждают. А некоторые еще активно протестуют и плюются, что тоже, как ни как, на пользу дела идет. А тем временем «калоед» и «порнограф», он же по совместительству и «Великий Русский Писатель», написал очередной роман, «Путь Бро»... »»»
Сидят вечерами возле подъезда, в штанах необъятных, слушают свой рэп долбанный, почитают Эминема и Децла за святых пророков своих, невнятно пальцуют и через каждое второе слово повторяют «Ё-о-о». Им лет по пятнадцать-шестнадцать всего.… Проходя мимо них, я стараюсь ускорить шаг, с испугом озираюсь и думаю: «Откуда вы взялись, недорыбы лавкрафтовы…»... »»»
Написать про пьесы Максима Курочкина хотелось давно, но как-то не получалось. Потому как большое было желание, заявить: «Хорошо!» и точку поставить. Это, действительно, просто ХОРОШО: мило, забавно, очень современно, вполне актуально, иногда очень смешно, иногда грустно… Мы просто так живем!... »»»
Купил книжку, исключительно из-за ее интересного и богатого оформления. 144 страницы иллюстрированного текста в твердой обложке стоили мне две с половиной сотни рублей. Кроме того я ничего не знал про автора и само произведения, за исключением того, что я прочитал на заднике. Пришлось прочитать... »»»
О такой книге нельзя сказать «понравилась». Как нельзя сказать «понравилось» о фильмах Триера, или увлекательной телевизионной передаче о маньяках-убийцах… Ну, я не могу так сказать…... »»»
«Рубашка» для меня — это, прежде всего, проникновенный рассказ о Москве. Обо мне, точнее, о той части меня, которая этой самой Москве целиком и полностью принадлежит…... »»»
Колыбельные мира 28 октября 2009 в Галерее на Солянке (Москва) в рамках III Большого Фестиваля Мультфильмов откроется выставка «Колыбельные мира»
»»»
Выставка каллиграфии в Москве
В Москве с 14 октября по 14 ноября 2009 года на территории КВЦ «Сокольники» (павильон 7а) пройдет крупнейшая в мире выставка каллиграфии
»»»
«Меланхолия» Ларса фон Триера
Следующим фильмом датского режиссера Ларса фон Триера станет психологическая драма, переходящая в фильм-катастрофу под названием «Меланхолия» (Melancholia)
»»»
Еще один кинотеатр для арт-кино
15-го октября после реконструкции открывается кинотеатр «Пионер» на Кутузовском проспекте. Обновлен не только его внешний вид, но и содержание. Теперь это целое кино-заведение с книжным магазином и кафе, устроенное на западный манер
»»»
Разгядывай картинки и следи за передовыми трендами в октябре на DRUGAYA.ru
Колыбельные мира
